July 20th, 2009

Орден русских православных националистов

Пришел к мысли, что сообщество русских православных националистов (РПН) лучше всего организовать по принципу ордена.

Религиозные ордена

Религиозные ордена - один из наиболее древних способов самоорганизации христиан, особенно распространенный среди католиков. Чаще всего это были ордена монашеские, но в периоды распространения ислама и ересей появились и религиозно-светские ордена, и чисто военные (наподобие Ордена Меченосцев, Тевтонского ордена и др.).


"Поистине неустрашимый воин и во всех отношениях себя обезопасивший - тот, кто тело облекает броней железа, а душу бронею веры. Снабженный двойным оружием, он не боится ни беса, ни человека. И не страшится, конечно, смерти тот, кому смерть желанна. Верно и добровольно он стоит за Христа, и более того - он желает умереть, чтобы быть при Христе. Им нечего бояться. Славно претерпеть смерть за Христа и не преступно убивать других за Него. Христов рыцарь убивает безгрешно и умирает со спокойной совестью. Умирая, он трудится для себя, убивая, - для Христа. Недаром он носит меч. Служитель Бога, он - каратель злых и спаситель добрых. Он мститель, служащий Христу, и защитник христианского рода" - так писал о рыцарских духовных орденах знаменитый деятель католической церкви XII века, апологет аскетизма и крестовых походов, Бернар Клервоский, в произведении «Во славу нового воинства».

Религиозные ордена стали главными очагами культуры и просвещения в Европе. В сущности, вся культура европейского Средневековья и была сосредоточена в орденах и монастырях, а европейская наука вплоть до сер. 19 века шла рядом с теологией, которой занимались члены различных религиозных орденов (иезуитов и др). Первые европейские университеты также были организованы на основе орденов и монастырей.

Православие и ордена

В православии опыта организации монашеских, рыцарских или просветительских орденов практически нет. И это тем более странно, что первоначально западные монашеские ордена (как орден бенедиктинцев, например) возникли в результате простого перенятия опыта православного Востока. Да и сам институт монашества и строй монастырей пришли на Запад с православного Востока. Но на православном Востоке никогда не применялась практика объединения нескольких монастырей одного устава и одного духовного строя в более широкую конгломерацию. Мы можем встретить монашеские братства, объединяющие несколько приходов вокруг одного монастыря, но объединение монастырей вод властью одного, специально избранного игумена, никогда не практиковалось. Между тем, западные монашеские ордена первоначально и были ничем иным, как объединением нескольких монастырей и странствующих монахов под знаменем одного ордена, с единым уставом и своими особенностями духовной практики, и лишь позднее практика орденов была применена для организации крестовых походов и защиты католичества от ересей.

Мне представляется, что это важнейшие отличие Запада от православного Востока, во многом предопределившее и все остальные различия в социальной и политической жизни и истории Запада и Востока. И в данном случае отсутствие социального опыта построения орденов, решающих религиозные, благотворительные и просветительские задачи в миру, является, на мой взгляд, большим недостатком. Отсутствие такого опыта особенно ясно сказывается сегодня, когда между миром (светским обществом), во многом утратившим любые ориентиры, и православным миром, выстроенном на строгих правилах святоотеческого монашеского Предания, нет никаких промежуточных звеньев, нет приемлемой для обеих сторон социальной площадки, на которой мог бы вестись диалог между ними: либо невежество, дикость и нравственный нигилизм современного общества, либо почти монашеские требования религиозной православной жизни. И такое положение негативно сказывается как на обществе, так и на Церкви. 

Ордена в Европе и России

Я далек от мысли, что отсутствие орденов на православном Востоке и получившая широкое распространение на Западе орденская практика, определившая облик всего Запада, связаны с какими-то глубинными отличиями западных европейцев от восточных (положительных или отрицательных). Все упирается в конечном счете в чисто каноническое различие Западной Церкви от Восточной, а именно - в единство Западной Церкви под властью одного Римского Патриарха и в поместном строе Церкви Восточной. Любой монастырь на Востоке подчинялся местному епископу, епископ - главе местной Поместной Церкви, и никаких причин стремиться к объединению с каким-либо другим монастырем (этой же епархии, или какой-либо другой) у него не было. Тем более не было у него причин объединяться с монастырем из другой Поместной Церкви, в которой служба велась на другом языке и который находился на территории, подчиненной другой светской власти.  В то же время в Западной Церкви все монастыри подчинялись в конечном счете только одному Патриарху - Римскому, и создание монашеских орденов позволяло Римским Папам получить еще один рычаг власти и контроля над религиозной жизнью европейских королевств  - ведь ордена учреждались только с разрешения Пап и главы орденов подчинялись напрямую Папе. В сложной политической игре между Римскими Папами и европейскими монархиями ордена стали важным инструментом проведения воли Рима и папской политики. 

Позднее в Европе стали появляться не только католические, но и еретические ордена, в том числе и протестантские, пока, наконец, не появились сообщества орденского типа в виде сугубо светских политических организаций квазирелигиозного оккультного толка, вроде масонства, розенкрейцеров, иллюминатов и других. Именно эти сообщества орденского типа и составляют ткань социальной и политическое жизни Европы. Они оказываются гораздо более эффективными, чем любые формальные институты, которые сегодня служат лишь декорациями для тех договоренностей и решений, которые принимаются неформальными структурами орденского типа.  В этом социальная сила Запада.

В Россию первые подобные структуры орденского типа пришли, конечно, тоже с Запада. Самым известным было франкмасонство, ставшее на рубеже 18-19 вв. очень модным в среде столичной аристократической и дворянской молодежи. И, конечно, оно было с самого начала враждебно традиционным русским политическим и религиозным формам. Чуть позднее - через декабристов - оно трансформировалось в течение русской разночинной интеллигенции, идейно и организационно подготовившей уничтожение России в 1917 году.

Партия большевиков была интеллигентской партией, наследовавшей весь негатив русской интеллигенции, всю ее ненависть к православию и России. И это тоже была партия орденского типа. Сталину ничего не оставалось делать, как провести огосударствление всех форм общественной жизни, чтобы уничтожить антигосударственный и антирусский вирус интеллигентской большевицкой партии.

Сегодня, когда социальная ткань России почти полностью разложилась, самое время вернуться к выстраиванию социальной жизни, независимой от государства, по орденскому типу. Но уже не в качестве силы, враждебной России, русским и православию, а в качестве силы, дополняющей и развивающей иерархические государственные и церковные формы нашей общественной и религиозной жизни.

Антирусская антихристианская западническая интеллигенция должна быть уничтожена. А на ее месте должна возникнуть другая структура орденского типа - сообщество русских православных националистов.

P.S. Подумал, что Мальтийский орден (Великим Магистром которого, как известно, одно время был Павел Первый) и франкмасонство 18-19 веков были далеко не первым опытом орденской организации в России. Я имею в виду опричнину Ивана Грозного, которая была организована по типу западных монашеских орденов: у опричников был свой устав, они подражали монашеству, а сам Грозный именовался "игуменом" Александровсокй слободы. Вообще, западные ордена были известны на Руси издавна, и все эти меченосцы и тевтонцы регулярно огребали пиздюлей от русских и литовских князей, а, начиная примерно с Ивана Третьего, их представители постоянно мелькают при дворе Московского Государя и их влияние на культуру, архитектуру и политику Московии уже очень заметно. Вполне возможно, что Иван Грорзный просто скопировал орденский строй опричнины с западных орденов, пытаясь ее противопоставить складывавшейся к тому времени системе местничества. И, как и многое другое, что было слепо позимствовано у нас с Запада, ни к чему хорошему это не привело: Ливонская война была проиграна, местничество стало доминирующим принципом формирования русской элиты, а страна была сильно деморализована опричными похождениями Ивана Грозного.