February 1st, 2010

А.П.Чехов и москвичи

В связи с юбилеем А.П. Чехова московская интеллектуальная публика решила что-нибудь написать. Получилось это у нее, как всегда, не очень - пошло, глупо и претенциозно. Тупые москвичи уже настолько погрязли в своем местечковом болоте, что перестали воспринимать русскую культуру.   

Крылов, большой русский писатель, занялся исследованием литературного метода Чехова. По мнению Крылова, своеобразие творчества Чехова можно объяснить отсутствием у Антон Павловича вкуса к жизни. Поэтому вместо радости от еды и разговоров (в коих кто-кто, а уж москвичи толк знают) у Чехова получались карикатурные образы жующих людей, ведущих бесконечные пустые разговоры. Мысль, надо сказать, далеко не свежая (все свои мысли москвичи, как правило, откуда-нибудь воруют  - хотя бы у тех же евреев - и просто безмерно опошляют). Существует множество исследований, связывающих мир Чехова с его чахоткой. Точно так же мир Достоевского некоторые местечковые критики связывают с его эпилепсией, мир Гоголя  - с его девственностью, а мир Пушкина - со спермотоксикозом.  

Признаться, я не сторонник такого метода. Потому что попытки связать творчество с биологическим состоянием творца или с его сиюминутными жизненными обстоятельствами не объясняют ровным счетом ничего. Для настоящего творца все его беды и радости - только повод к творчеству, а не содержание. Такие объяснения годятся для глупцов, а апогеем подобного рода объяснений феномена человеческого творчества , безусловно, является фрейдизм - самая пошлая и беспомощная философия из когда-либо созданных. С этой точки зрения можно объяснить все, не поняв ничего. Например, можно сказать, что националистические взгляды самого Крылова связаны с тем, что у него левое яичко все время западает за правое, что приводит к дискомфорту и мешает ходить. Поэтому Крылов и не любит чурок, у которых как раз с этим делом все хорошо. Как вам такое объяснение, а?  

Цыганин тоже, как всегда, порадовал, объявив Чехова литературным власовцем:

Чехов был изменником. Так сказать культурным дезертиром. Он дает картину "физической природы" человека именно за вычетом всего того, что в ней произведено стремлением духа к превосхождению этой природы. Отсюда псевдореализм его текстов.

Ну, и про чахотку, конечно же,  не забыл:

В том же "Архиерее" мечта о Загранице навязчиво проходит через весь рассказ. Собственно здесь "туберкулезная фобия" Чехова как выразителя духа "русской интеллигенции", развивается до крайней степени. Преосвященный Павел умирает, по сути, потому, что вдохнул России, тлетворного и зараженного бациллами русского воздуха и этот воздух убил его.

Про Чехова написала и наша подопечная комсомолка Митина, ничтоже сумнявшись, записав Антон Павловича в большевики.  

У меня, в общем, никогда не было сомнений в том, что доживи А.П.Ч. до Великого Октября, он однозначно и безоговорочно принял бы сторону революционного народа, партии большевиков, поддержал бы революцию, причем не на уровне слов и размышлений,  а деятельно, личностно.

Здесь московское невежество и инфантилизм, помешанный на коммунистическом фанатизме, переходит уже все рамки. Просто напомню Митиной, что из 50 ведущих русских писателей, доживших до большевицкого погрома, большевиков не поддержал никто. Даже Горький долго плевался и скрывался загарницей, пока Сталин не заманил его в Совдепию посулами и обещаниями сделать из него главного советского писателя. На что Горький, падкий на деньги и славу, и купился.  Можно не сомневаться, что Чехов, со всеми его "мелкобуржуазными" взглядами, никогда не принял бы большевиков. Он умер бы от голода в Петрограде (как умерли Блок и Розанов) или уехал бы заграницу. Вполне возможно, даже вступил бы в Белую армию - ведь взгляды  Белого движения были ему близки.

Впрочем, что взять с азиатской фанатички из семьи старого большевика? У нее большевики и имя Ленина на всю ширину мозга расписаны - других мыслей почти нет.

Что-то болеее-менее внятное о Чехове написал лишь Голышев. Но Голышев - не москвич, а провинциал, испорченный москвичами. Поэтому творчество Чехова он видит через призму литературной карьеры - иначе себе вообразить писательскую деятельность изрядно потасканный в московских подворотнях Голышев не может. Правда, попутно Голышев написал какую-то ахинею про Толстого и Достоевского, объявив, что интерес к ним со стороны европейцев связан с тягой к русской экзотике. Но спишем это на провинциальное невежество Голышева.

В общем, прав Редшон: москвичи - это не люди, а сами знаете кто... 

Две новости - хорошая и плохая

В сегодняшней новостной ленте читаю две новости подряд:

Кирилл подводит итог первого года своего патриаршества.

В Ижевске 12 воспитанников интерната вскрыли себе вены.

Если кто-то скажет, что эти две новости никак не связаны между собой, то я, пожалуй, не соглашусь. Очень даже связаны. В РПЦ с момента интронизации Кирилла Гундяева христианства становится все  меньше, а общественной деятельности (особенно международной) и прочей агитационно-пропагандистской возни, которую окружение Кирилла преподносит как "миссионерство", -  все больше. Не стало любви к людям у наших церковников. А ведь это главное в Благой вести.

Право слово, если бы РПЦ (или хотя бы один из православных священников) вместо бесконечных миссионерских проектов просто сделал бы что-нибудь для изменения чудовищного положения детский приютов и домов престарелых в РФ - веры в России стало бы больше. Но гибель людей никак не отзывается в сердцах никодимитов. Они больше по организаторской и пропагандистской части мастера, а маленького человека - о котором писал А.П. Чехов -не любят и не замечают.