December 28th, 2010

Русское возрождение

После эпохальных событий на Манежной площади 11 декабря из всех затхлых углов многонациональной эрэфии послышались стоны и вои упырей, ведьмаков и леших, пугающих доверчивого русского обывателя гражданской войной и распадом страны. Так вот что я вам скажу, друзья: все это пустая чертовщина, не имеющая к реальности никакого отношения. Никакой угрозы распада страны нет и быть  не может.

Почему? Потому что в России нет и никогда не было никаких межнациональных проблем. Россия не является многонациональной страной, - в стране, где около 80 процентов населения составляет одна нация, никаких этнических проблем нет и быть не может по определению.

Точнее сказать, проблем национального характера у нас только две - это кавказский вопрос и еврейский вопрос. Но ни первая, ни вторая, строго говоря, чисто национальными не являются. Проблемы эти скорее криминального  свойства. Это во-первых. А во-вторых, ни кавказцы, ни жиды -  это не те силы, которые способны развалить страну, даже при всем их желании.

История вопроса

Страхи и истерики, которые нагнетаются определенными антинациональными силами, имеют чисто спекулятивный характер, и рассчитаны на невежество и доверчивость обывателя. В частности, на его незнание русской истории.  Приводят примеры Югославии, СССР, Российской Империи и т.д.

Что касается РИ, то тут нужно понимать, что в то время национальных проблем как таковых не существовало. Национальный вопрос был удобным поводом антирусских революционных сил натравить малочисленные нерусские народы на русских - с тем, чтобы захватить власть над страной.

Был, как и сейчас, еврейский вопрос. То есть примерно та же проблема, что и с кавказцами сегодня - как ассимилировать и интегрировать в русское общество дикий азиатский народец, настроенный чрезвычайно антигосударственно, антирусски и антихристиански. Как известно, решить эту проблему не удалось - ни черта оседлости, ни самые мягкие и гуманные практики по интеграции жидов в русское общество не смогли остановить непримиримую азиатскую агрессию. Жиды в ходе революции пришли к власти и принялись уничтожать национальную Россию и русское сословное государство, отодвинув процесс возникновения русского национального государства почти на столетие.

Был польский вопрос и (отчасти) вопрос Прибалтики и Финляндии. Но то не были вопросы национальные - то есть, как это преподносят сегодня, вопросы межнациональных этнических отношений. Это были чисто государственные вопросы, вопросы имперского управления самостоятельными и во многом состоявшимися национальными образованиями. 

Поэтому говорить, что Россия после революции распалась, не приходится. Распалась не Россия, распалась Империя - то есть когда-то завоеванные силой оружия государства вновь получили независимость. И это был совершенно объективный исторический процесс, в Российской Империи он просто выявился более радикально и быстро, так как наложился на политический кризис и революцию. Но очень скоро точно так же распались и все другие империи - даже Британская. Последние попытки удержать колонии предпринимала Франции при де Голле  - но безуспешно. Время империй прошло окончательно и безвозвратно. 

Сейчас говорят, что, дескать, коммунисты решили национальный вопрос в России - пусть и жестокими своими обычными методами. Это подлая ложь и обман. Коммунисты создали национальные проблемы в России. Именно коммунисты в течение нескольких десятилетий всеми способами уничтожали русское национальное сознание и насаждали местечковые нерусские национализмы по всей стране - даже там, где никакого национализма никогда не было. Именно коммунисты разделили страну по национальному признаку, нарезав десятки национальных республик, автономий и округов - даже тем, где никогда никаких протогосударственных образований до этого не было. Наконец, именно коммунисты взрастили плеяду антирусских русофобских националистичнских элит, которые были убеждены, что русские им что-то должны и чем-то им обязаны, которые в итоге и развалили СССР. Всплеск русофобии по национальным республикам, где-то закончившиеся погромами и резней русских - это плод многолетней национальной политики коммунистов.  И от этого преступления коммунистам не отмыться перед русским народом и Россией никогда. Коммунисты были подельниками либеральных русофобов и отцами всех антирусских сил, которые сегодня повсюду гнобят русских и плюют на Россию. Но даже решить проблемы, которые они сами же и создали, коммунисты не смогли - и жалкий лепет Горбачева по поводу Огаревских соглашений накануне распада СССР констатировал полный провал национальной политики коммунистов.

Иллюзия войны

Поэтому сегодня вопрос стоит всего лишь в преодолении последствий тех катастрофических деяний и преступлений, которые совершили коммунисты в отношении русского народа и России. Русская нация возвращается  в большую политику и заявляет о своих законных правах на Россию. Вот чего так страшится и что так пугает всю эту посткоммунистическую советскую публику. Вот почему им вдруг померещилась гражданская война на  национальной почве и распад страны. Об этом и воют постсоветские ведьмаки и лешии.

Но никакой войны и распада страны не будет. С кем нам воевать? Нас здесь такое большинство, что никто из наших врагов даже не пикнет из своего угла. Да и врагов  у нас, помимо власти, кавказцев и жидов, в России, по большому счету, нет. Нам нечего делить с татарами и башкирами. Им мы уже давно все объяснили, еще на Куликовском поле, и теперь спокойно живем вместе уже несколько столетей. Как жили в дореволюционной России, и позже. Или, быть может, нам повоевать с мордвой, -  со всеми этими веси и меря, которые идут рядом с русскими с первых же страниц нашей летописи, и которые прошли с нами уже более тысячилетия, став почти неотличимыми от русских?

Нам с ними нечего делить. Вся эта истерика - это отголосок все той же антирусской советской политики, когда под национальной политикой понимается национальное угнетение русских, а любая другая политика, в которой русским находится место, кажется крамолой и подрывом всего еврейского советского строя. Истерика эта и исходит от власти и жидов в основном. Ну и от кавказцев, привыкших за годы советского строя жить и жировать за счет русских. Но их голоса для России - это лишь писк и болотный вой. Время, когда их голоса что-нибудь значили, безвозвратно проходит. 


Эпоха больших перемен

Россия находится на пороге больших, революционных перемен. В чем суть этих перемен?

Основная проблема эрэфии состоит вовсе не в том, что у власти в ней находится подлая, вороватая и антинациональная постсоветская гниль из бывших чекистов, комсомольцев и хозяйственников. Проблема гораздо глубже и серьезнее: сама модель управления страной катастрофически устарела, а нынешняя постсоветская говноэлитка устарела еще больше, представляя из себя архаичный и дегенаративный класс из позапрошлого века. 

Дело в том, что мир и общество с каждым десятилетием становится все сложнее. И эти изменения требуют новых форм управления и самоорганизации общества, новых видов коммуникации общества и власти. Собственно, уже в начале 20 века система управления с помощью директивной бюрократии стала давать серьезные сбои. Пока сфера взаимодействия власти и общества оставалась достаточно узкой, ограничиваясь редким общением крестьянина из уезда N с местным жандармом и подписанием немногих бумаг при покупке или продаже земли, пока общественная дисциплина во многом обеспечивалась традиционной культурой и религиозностью  - централизованная бюрократическая система еще могла работать эффективно. Но по мере того, как общество все более усложнялось, и формальные связи членов этого общества между собой и государством становились все более многочисленными и частыми, по мере того, как религиозность утрачивала свою доминирующую роль в системе общественной дисциплины - на бюрократию ложилась непомерная нагрузка, и она переставала вовремя реагировать на изменяющиеся отношения и новые запросы времени.  В этом отчасти состояла суть кризиса управленческой системы в России накануне 1917 года. Русская бюрокартия становилась тормозом в развитии общества, она уже не справлялась с проблемами и вызовами времени.

В ответ на это все большее усложнение общества и мира было предложено два варианта модернизации государственной системы  - расширение демократии и уровня самоорганизации общества в англосаксонских странах, и - противоположный ответ - усиление роли бюрократиии в Германии и России. При этом выбор Германии и России, заметим, был вынужденным, это был ответ на возникший после революций и военных поражений хаос.

Новая бюрократия, возникашая в Германии и России, имела несколько важных отличий от бюрократии 19 века. Во-первых, новая бюрократия была партийной, и теперь директивами и инструкциями для ее решений выступали не только решения и директивы вышестоящих бюрократических инстанций, но и множество негласных политических установок, исходивших от партийных органов. Политические инструкции при этом были приоритетными. Это позволяло значительно более гибко реагировать на изменения в политической "генеральной линии партии". Политическая бюрократия, руководствуясь не только бюрократическими инструкциями, но и идеологическими принципами, придавала системе управления большее единство и целостность.   

Во-вторых, сфера деятельности политической бюрокартии была невероятно расширена, особенно в СССР. В сущности, партийная бюрокартия могла вторгаться в любую сферу - от правовой, когда революционная сознательность чекистских "троек" имела приоритет над законами и справедливостью суда, до военной, где политические комиссары определяли стратегию военных действий. Школа, семья, воспитание, хозяйство - все это, в конечном счете, подчинялось решениям партийцев, то есть партийной бюрократии. Это невероятное расширение сферы управления новой бюрократии и есть суть т.н. тоталитаризма.   

В-третьих, новая бюрократия была наделена не только особыми политическими функциями, но и широкими привилегиями. В отличие от старой бюрократии, - члены которой были четко отделены от политики и никакими особыми привилегиями, помимо ясно прописанного жалования и перспективы получения дворянского титула, не пользовались - новая бюрокартия, получив политические и идеологические функции, немедленно создала для себя множество привилегий, конвертируя свою политическую власть в жизненные блага и удобства. В самом деле, когда бюрокартия сама становится политической силой и получает неограниченную власть над обществом, она непременно рано или поздно настолько обособится в особый класс, что начнет устанавливать свои правила в чисто корыстных узких классовых интересах.   

Что и произошло в СССР. В Германии политические нацисткие бонзы тоже шли по этому пути, и состояния верхушки нацистской  Германии делались огромные. И это несмотря на то, что сфера управления политической бюрократии в Германии, как уже было сказано, была гораздо уже, чем в СССР - Вермахт, немецкая аристократия и экономическая элита в нацистской Германии сохраняли гораздо большую независимось от НСДАП, нежели советские военноначальники и хозяйственники, фактически превращенные в подчиненные винтики партийной системы.  

Все это неизбежно вело к вырождению партийной бюрократии, к превращению ее в полностью коррумпированный и безответственный, но наделенный невероятными полномочиями и властью класс политических вырожденцев. Хуже всего, что такая - даже модернизированная бюрократия - не могла управлять все более усложнявшимся обществом. Особенно экономикой. Еще Сталин мог знать всех директоров крупных заводов в лицо. Но уже в 60-е годы стало понятно, что административное управление современной экономикой в рамках плановой системы невозможно, и ни к чему, кроме развала экономики, коррупции, воровству и возникновению широкой сферы теневой экономики, это не ведет.

Система жесткого централизованного бюрократического управления потерпела полный крах и в Германии,  и в России. Стало понятно, что демократии и самоорганизации общества альтернативы нет. То, что сегодня существует в РФ в виде "вертикали власти"  - это отрыжка из прошлого века, абсолютно нежизнеспособная, дегенеративная система, которая мешает развитию страны и нации. И эта система неизбежно будет устранена. Вопрос времени.

Скажем, понятно, что в рамках такой системы масштабная коррупция неизбежна. Но у такой системы даже нет никаких механизмов устранения этого явления. Ленинские "контроллеры контроллеров" (все новые и новые комитеты и комиссии по борьбе с коррупцией через бюрократический контроль) уже не справятся - слишком сложным стало общество.  С коррупцией может справиться только само общество.

Понятно также, что российская бюрократия просто так ни власть, ни свои полномочия не отдаст. Им сейчас хорошо, и было бы  глупо думать, что чиновничество или его лидеры в лице Путина или Медведева начнут серьезные преобразования в обществе в целях его демократизации и установления контроля над деятельностью коррумпированной бюрократии. Этого не будет  - власть и привилегии просто так не отдают. Их берут и устраняют силой. А это значит, что противостояние русского гражданского общества и протухшей регрессивной постсоветской бюрокартии продолжится, и накал этого противостояния будет нарастать. События на Манежной - только цветочки. Но будут и ягодки.

Обязательно будут. Это зов времени и голос истории. И им бессмысленно противостоять. 
  

Однажды в Америке


Вспоминается девиз последней зимней Олимпиады в Канаде: "Мы свободные и сильные". И ведь никакая сволота из Швондеров и Шендеровичей не пикнула бы в Америке против такого проявления гражданской свободы - пусть даже где-то чрезмерной.

Наводчик ratibor59