April 17th, 2013

Русская интеллигенция как часть петровского проклятия (4)

Примерно такую же роль, какую играло для петровского дворянства понятие "дворянской чести", играло для русской интеллигенции понятие "интеллигентской порядочности". Интеллигентская порядочность - это точно такой же сословный социально-этический институт, свойственный только и исключительно интеллигенции, с помощью которого русский интеллигент распознавал своих и чужих - то есть принадлежность кого-либо к прослойке интеллигенции или чуждость его этой прослойке. Дворянин - это "человек чести", и если он не готов постоять за свою дворянскую честь (в том числе на дуэли), то он уже переставал быть частью дворянского общества. А интеллигент - это "порядочный человек", подчиняющийся сословному институту интеллигентской порядочности.

Понятно, что, как и дворянская честь, интеллигентская порядочность менее всего имеет отношение к традиционной (условно - простонародной и универсальной для всего человечества) нравственности, основанной на "не убий", "не укради" и т.д. Русский интеллигент мог лгать и клеветать - но оставался при этом "порядочным человеком", если, с точки зрения самой интеллигенции, эта ложь и клевета были оправданы. Он мог убить  - и террористка Вера Засулич в глазах русского интеллигентского общества преступницей не считалась, а даже напротив, считалась чуть ли не интеллигентской святой. Нет такого преступления и порока, которому мог бы предаваться русский интеллигент, но он все равно оставался "порядочным человеком" - то есть интеллигентом - если он был лоялен своей прослойке и исповедовал ее сословные ценности и взгляды. Чехов всю жизнь таскался по самым дешевым притонам и борделям, и, видимо, находил в этом низменном и грязном интеллигентском разврате какое-то особое интеллигентское удовольствие. Но когда он писал о том, что "в человеке все должно быть прекрасно" - он был понятен для русской интеллигенции, потому что это "прекрасное" - не человеческое и этическое, а интеллигентское.

Вообще, большой ошибкой является попытка судить поступки и слова русской интеллигенции (и тем более - нынешней, постсоветской, либерально-еврейской) с позиции нравственных норм. Нужно просто понять, что интеллигентская "нравственность" и "порядочность", собственно,  к нравственности никакого отношения не имеют. Это сословный социальный институт в области этики, и он имеет исключительно сословно-социальную природу и направленность. Ведь никто не пытается судить о дворянской чести с позиции обычной нравственности, ибо понятно, что это нечто совершенно иное, свойственное только дворянству, его корпоративно-сословный внутренний этический регулятор. Но почему-то  в отношении интеллигентской порядочности эта ошибка совершается постоянно, и люди с негодованием и возмущением отмечают, что "порядочный интеллигент" на деле оказался подлецом, лжецом и клеветником.

Что такое была "дворянская честь" - это более-менее понятно. Сложнее с "интеллигентской порядочностью", ибо и само это понятие и механизм поддержания этого института куда более размыты и неясны. С дворянской честью все просто - покушение на честь, затем дуэль, потом примирение или труп. С интеллигентской порядочностью все несколько сложнее, так как в чем состоит нарушение этой самой интеллигентской порядочности, часто определяется интеллигентским общественным мнением в зависимости от конкретной ситуации, а санкции в отношении нарушителя обычно сводятся к банальным скандалам и травле нарушителя.

Но в основе своей понятие "порядочного человека" для интеллигента, в сущности, просто сводится к признанию, что этот "порядочный человек" принадлежит интеллигенции  - то есть лоялен этому сословию и разделяет его взгляды. А так как отличительной чертой интеллигенции является ее обостренное общественно-политическое сознание, то интеллигентская "порядочность" чаще всего сводится к "правильным", с точки зрения ителлигенции, политическим и общественным взглядам. Человек может быть кристально честным, нравственно чистым и невероятно умным, культурным и образованным, но если он вдруг противоречит принятым среди интеллигенции взглядам (скажем, выступает против революционного террора) - то он немедленно  будет признан интеллигенцией "подлецом" и "непорядочным человеком", и против него начнется травля и клеветническая кампания. И напротив, если некто является законченным подлецом, извращенцем и моральным уродом, но при этом исповедует "правильные" взгляды, то он будет безоговорочно признан интеллигенцией "порядочным человеком"  - то есть своим, принадлежащим интеллигенции. Для интеллигента даже массовые убийства не являются чем-то "непорядочным", и он готов считать Троцкого или Дзержинского "порядочными людьми" - так как видит в них интеллигентов.

И именно здесь проходит граница между "образованным горожанином" и "интеллигентом". У врача есть свой врачебный профессиональный этический кодекс  - клятва Гиппократа и все такое прочее. Есть свои внутренние корпопартивно- профессиональные социально-этические институты и в других профессиях - у адвокатов, у священников, у ученых. Но ни их образованность, ни наличие этих кодексов еще не делает их интеллигентами и "порядочными людьми". Для того, чтобы стать "порядочным человеком" - то есть получить признание со стороны интеллигенции, мало быть хорошим врачом, адвокатом, ученым или писателeм. Для этого нужно проявить что-то чисто интеллигентское - то есть обозначить свою общественно-политическую и идейную позицию. Ну, скажем, плюнуть в сторону простого русского народа или обругать власть.


Тургеневский Базаров оставался просто хорошим врачем, пока он просто лечил людей. Но как только эта его профессия стала для него "служением народу", как только его дело стало частью некоего социального нигилистического идеала - он уже становился не просто врачом, а русским интеллигентом. Раскольников, если бы он грохнул старуху просто ради денег и для того, чтобы помочь Софье и своей сестре, оставался бы обычным бытовым уголовником - и таких убийств происходит масса. Но как только он подвел под эту обычную бытовую уголовщину идейную базу и философию - он немедленно превращается из обычного убийцы в интеллигента, со своей великой освободительной идеей и миссией. К нравственности или корпоративному профессиональному кодексу интеллигентская "порядочность" не имеет никакого отношения  - это нечто совершенно другое. И даже обычная уголовщина и мокруха могут у интеллигенции сойти за деяния "порядочного человека", если в этом поступке будет идентифицирован интеллигент.

Русская интеллигенция как часть петровского проклятия (5)

4). Еще одной важной чертой русской дворянской сволочи, которую мы отмечали ранее, был ее антинациональный характер. Когда дворянская сволочь что-то там вещает о "величии России", мы должны ясно понимать, что под "величием России" понимается "величие" ее дворянства - то есть дворянские подвиги и достижения. Но дворянские подвиги и величие страны - это вовсе не одно и то же, ибо дворянские подвиги призваны прославить отдельных дворян и дворянство в целом, а вовсе не Россию.


Вот нахуя (пардон за мой френч) России нужна была Польша? Или Финляндия? Или тем более Грузия и Северный Кавказ? Этот безумный русский империализм, если разобраться, не имел под собой никаких серьезных оснований, и был предприятием исключительно сословно-дворянским, а не государственно-национальным. Когда при Алексее Михайловиче произошло воссоединение с Украиной - после долгого всеобщего обсуждения и одобрения всеми сословиями на Земском соборе, ибо было понятно, что за этим последует трудная война с Польшой - это была мудрая, взвешенная и ответственная национальная политика, часть национальной идеи о воссоединении русских земель. Но что мы забыли в Польше и в Грузии - совершенно чуждых нам странах, со своей многочисленной польской католической шляхтой и многочисленными грузинскими князьками? Огромные ресурсы и усилия страны были пущены в песок, а результатом этой политики стали непрекращающиеся войны, постоянные мятежи и недовольство иностранного дворянства и куча новых паразитов, посаженных на шею русскому народу. "Государство пухло, а народ хирел", -  как написал Ключевский.


Эта безумная и безответственная политика, совершенно буздумное вмешательсто в европейские разборки, которые начались при Петре и продолжались два столетия, превратили Россию в нищую страну, с ее совершенно прибитым крестьянством и столь же жалким мещанством. Дворянство два столетия, словно бы сознательно, сцеживало с русского народа кровь и жирок, не позволяя им подняться и встать на ноги. Это была политика ублюдочных паразитов, которые получали ордена, поместья и рабов, но при этом обрекали всю остальную страну на чудовищную нищету и отставание.


Интересы русского дворянства - этого класса паразитов-рабовладельцев - были интересам страны перпендикулярны. Но именно сословные интересы этой сволочи и определяли политику страны - не только внутреннюю, но и внешнюю. И главный интерес этой сволочи состоял в том, чтобы сохранить свое положение рабовладельцев - то есть максимально долго держать русский народ в полунищенском состоянии бесправного рабства. Дворянство не было заинтересовано ни в развитии торговли и ремесел, ни в том, чтобы русский крестьянин выбрался из нищеты. И оно делало все возможное, чтобы чудовщиный разрыв между ними и всей остальной Россией сохранялся как можно дольше.


Конечно, это была не просто политика паразитов - это была политика антинациональной элиты. Русское дворянство было главным препятствием на пути формирования русской нации, и делало все от него зависящее, чтобы этот объективный исторический процесс всячески затормозить и изуродовать. Поэтому для петровской России русофобия стала неотъемлемой частью сословного сознания правящей дворянской сволочи. Эта сволочь дала Конституцию Польше и Финляндии, она раздавала русских рабов польской шляхте и кавказским князькам, но для русского народа она и пальцем пошевелить не хотела. И, скажем, когда были завоеваны плодородные земли Кубани, дворянское правительство заселило их армянами, греками и турками - но так и не допустило, чтобы на эти земли пришел русский крестьянин.

Об этой уродливой антинациональной политике дворянской России в свое время много писали славянофилы и позднее русские националисты. Процесс становления русской нации все равно шел своим ходом - и к началу 20 века Россия уже, казалось, встала на путь создания русской нации и трансформации империи в русское национальное государств. Но дворянская сволота уходить с исторической сцены не хотела и, уже стоя на краю исторической могилы, она вцепилось в страну и хваткой мертвеца утащила в могилу всю Россию. Впрочем, об этой проблеме  - формировании русской нации, центральной проблеме нашей истории последних 300 лет - мы поговорим подробнее позже.

Русская интеллигенция как часть петровского проклятия (6)

Понятно, что и здесь русская интеллигенция старалась не отставать от дворянской сволочи и даже ее переплюнуть. Русский интеллигент - не просто безнационален и космополитичен, он - принципиально антинационален и идейный русофоб. Он не просто чужд элементарного национального чувства - для него проявление национального чувства представляется нарушением его интеллигентского "кодекса чести", интеллигентской порядочности, и обсуждение национальных и этнических проблем традиционно считается в среде русской интеллигенции чем-то "неприличным" и "непорядочным".

Достоевский и Менделеев интеллигентами не были, и поэтому для них русский вопрос и положение русского народа в России не были пустым звуком, и они по этому поводу много и с тревогой писали. Но для русской интеллигенции национальный вопрос находился под жестким интеллигентским табу. Они сочувствовали польским угнетенным, еврейским порабощенным, сочувствовали всему угнетенному человечеству, но как только возникал вопрос о положении русского народа в России - русская интеллигенция немедленно затыкалась и делала вид, что такого вопроса не существует.


Поразительно, насколько быстро, стремительно и безболезненно русская интеллигенция в конце 19 - начале 20 века обрела хорошо узнаваемые азиатские местечковые черты. Еще в 80-е годы 19-го века типичный русский интеллигент - это вчерашний мещанин-разночинец, русский "бледный юноша со взором горящим", который бредит о революции и мастерит террористическую бомбу. А всего каких-то 10 лет спустя русский интеллигент - это уже местечковый азиат с акцентом на идише. Еще в конце 19 века интеллигентская "Народная воля" имела русские черты. А в начале 20 века партия эсеров, вышедшая от народовольцев, имеет в своем руководстве почти одних жидов. Еще в конце 19-го века лицом русского марксизма был Плеханов. А уже каких-то 10 лет спустя русский марксист - это местечковый интеллигент, плохо говорящий по-русски и тесно связанный со своими соплеменниками через Коминтерн.

Повсюду в мире средний городской образованный класс становился главным ферментом для возникающих политических наций. А в России, с ее уродливым дворянским социальным строем, русская интеллигенция стала той дыркой и форточкой, через которую жиды и нерусь хлынули в русское общество и в русскую жизнь. И, естественно, это также во многом предопределило и саму революцию, и то, во что она вылилась. Ведь в Петроградском Совете, а позднее - в большевицком правительстве сидели вовсе не русские мужики и мещане. "Русский мужик" там пристуствовал только в качестве массовки - в лице наиболее разнузданного подонка в солдатcкой и матросской форме. Но управляли всей этой массой вовсе не русские мещане и крестьяне - ею управляла русская интеллигенция. По названию  - русская, а по происхождению - совсем наоборот. Чхеидзе, Керенский, Ленин, Бухарин, Троцкий, Зиновьев, Луначарский, Дзержинский - они все не с неба свалились. Эта была самая настоящая русская интеллигенция. И какой-то другой в петровской России не было и быть не могло. И вот эта интеллигенция, наконец, дорвалась до власти. И, понятное дело, первое, что она сделала - это начала уничтожать дворянство и русский образованный класс. Совдепия - особенно в первые свои годы - это страна интеллигентская, а власть большевиков была властью русской интеллигенции, наиболее радикальной, отмороженной и русофобской ее части. Но это была именно русская интеллигенция, рожденная и взрощенная в петровской России, а не что-то другое.

Впрочем, о том, как и почему из петровской России возникла Совдепия и что там откуда взялось - об этом мы тоже поговорим несколько позже.