April 19th, 2013

Зачем раскручивают педерастов?

Версии, зачем мировая элита раскручивает гей-движение и педерастию (а что за всей этой "борьбой за права сексменьшинств" стоит не столько голубое лобби, сколько сильные мира сего - это очевидно), я слышал разные. Но мне лично представляется, что данная версия ближе всего к истине: "права сексменьшинств", которыми резко озаботилась западная элита в последнее десятилетие - это шаг по демонтажу института семьи и брака. И, кстати сказать, ювенальная юстиция здесь играет ту же роль и преследует те же цели.

Дальше можно поразмышлять, зачем мировой элите нужно уничтожение института семьи и брака, но, в общем, Маркс и коммунисты на этот вопрос уже давно по-своему ответили: институт семьи - это фундаментальное основание личной человеческой свободы, и для того, чтобы лишить человека свободы, необходимо уничтожить институт семьи. В общем, это важная мера для того, чтобы сделать человека и человечество более управляемыми, способ порабощения человечества. Цели те же, что и у коммунистов, но проводятся эти меры сегодня под маской либерализма, свободы и прав человека.

Дьявольски хитро, согласитесь: превратить человека в раба под разговоры о его свободе и правах.

Оригинал взят у vene_spb в "Проговорилась?" или привет культурным марксистам

Еще раз убедился, что оторванность русскоязычного сегмента сети от англоязычного интернета ощущается порой особенно остро. Оказывается, на огромном количестве западных сайтов давно тиражируется крайне любопытное высказывание достаточно известной российско-американской журналистки Маши Гессен. Будучи открытой ЛГБТ-активисткой, она принимает участие в разных "тематических" мероприятиях. Честно говоря, меня особо не интересуют проблемы этой маргинальной группы населения. Для меня, "гомоскептика", представляется бессмысленным вступать с ними в полемику - это означало бы признать действительную значимость их проблем для общества в целом. Однако в прошлом году, выступая в эфире крупной австралийской радиостанции, Гессен сделало весьма интересное, если не сказать сенсационное признание, которое обойти вниманием было бы неверно.

Оказавшись, по-видимому, среди дружественно настроенной аудитории (ее речь, как слышно начиная примерно с 6:30 на аудиозаписи, выложенной на сайте радиостанции, неоднократно прерывается бурными аплодисментами), Гессен не удержалась, и поделилась сокровенным. По словам журналистки, целью движения за права геев является не столько юридическое полноправие гомосексуальных пар с гетеросексульными, а уничтожение института семьи как такового.

Выкладываю здесь перевод выступления Гессен.

"Ежику понятно, что гомосексуалисты имеют право на создание брачных союзов, однако я так же считаю не менее очевидным и то, что институт брака вообще не должен существовать Борьбу за право геев вступать в супружеские отношения обычно сопровождает ложь о наших планах относительно института брака как такового уже после того, как мы достигнем цели. Дело в том, что мы лжем, заявляя, что институт брака останется неизменным. Ведь это вранье.

Институт брака ожидают перемены, и он должен измениться. И, повторюсь еще раз, он должен перестать существовать.

Я не собираюсь распространять домыслы о своей жизни. Это не то, что я намеревалась делать, когда начала заниматься общественной деятельностью 30 лет назад.

У меня трое детей, у которых было, более или менее (sic), пять родителей, и я не понимаю, почему у них не может быть пять родителей юридически… Я вступила в брак в Массачусетсе со своей теперь уже бывшей партнершей (она была из России) К тому времени у нас уже было двое детей – один приемный, другого родила я. Через несколько лет мы расстались, и я познакомилась со своей новой партнершей, у которой уже был ребенок. Биологическим отцом этого ребенка является мой брат, а биологический отец моей дочери - это мужчина, живущий в России, и мой приемный сын также считает его своим отцом. В общем, пятеро родителей оказываются разбиты на две или три группы…

В самом деле, я хотела бы жить в условиях правовой системы, которая была бы способна отражать данную реальность. А она, полагаю, несовместима с институтом брака".

Очень интересно, что за всем этим стоит. "Попоболь" отдельной радикальной лесби-активистки? Или же она всего лишь открыто озвучила часть программы "культурного марксизма" по тотальному демонтажу традиционных социальных институтов и воплощению ультралибертарианской картины мира из романа Олдоса Хаксли "О дивный новый мир", где дети рождаются в инкубаторах?

Русская интеллигенция как часть петровского проклятия (8)

Как мы видим, русская интеллигенция многое позаимствовала, по-своему переварив, от дворянства. Ничего необычного в этом нет - в любом обществе низшие социальные слои, стремясь стать частью "приличного общества", усваивают привычки и представления высших слоев - и как слоев господских, и как просто более культурных и свободных. Но дело в том, что русская интеллигенция вовсе не стремилась просто стать частью господского дворянского общества. Она желала оставаться именно интеллигенцией, и видела себя в чем-то классом более высоким, нежели дворянство - более прогрессивным, интеллектуальным, европеизированным и передовым. Проще говоря, амбиции интеллигенции вовсе не ограничивались социальными запросами - интеллигенция претендовала на то, чтобы занять место господствующего класса, то есть стать новым политическим классом России.

Но что могла в этом смысле интеллигенция противопоставить дворянству? В культурном и интеллектуальном отношении она в массе своей представляла из себя довольно жалкое зрелище и состояла из студентов-недоучек, второсортных литераторов и газетчиков, мелких служащих и заурядных приват-доцентов. Как мы отмечали ранее, русскую культуру и науку делала вовсе не интеллигенция. А в социальном плане это был просто промежный слой между дворянством и мещанством, то есть класс мелких господинчиков, самый нижний слой дворянского образованного общества.

Революция - вот что могло кардинально изменить положение интеллигенции в обществе. И уродливость и жуткая несправедливость социального строя петровской России стали тем, что должно было оправдать и подкрепить амбиции интеллигенции. Паразитический класс русского дворянства был для России чем-то вроде опухоли, оставшейся от петровских реформ, и слабость и социальная подвешенность этого класса делала претензии интеллигенции на гоcподство более чем весомыми.

Конечно, русская интеллигенция не могла просто объявить, что она хочет революции и уничтожения дворянства для того, чтобы самой - такой прогрессивной и европейской - занять место дворянства. И даже ее "прогрессивность" и "европейскость" еще не были достаточными для того основаниями. Революция и уничтожение петровского дворянства должны были совершиться во имя "освобождения России", ради "народного блага", а не просто ради прогресса и европейскости.

Но мы должны отдавать себе отчет, что интеллигентское народничество, ее скулеж и плач по поводу несчастного русского народа вовсе не предполагали освобождение и счастье этого народа - даже если сами интеллигенты в это искренне верили. За революционной и террористической деятельностью русской интеллигенции стояли интересы самой интеллигенции, и только ее, а "русский народ" - то есть русское крестьянство и мещанство - русская интеллигенция ненавидела едва ли не больше, чем дворянство. "Борьба за свободу и счастье народа" была лишь способом легитимации политических амбиций интеллигенции, той картой, которую она предъявляла господствующему классу, позиционируя себя в качестве полномочного представителя безгласной и немой мещанско-крестьянской России.

Самый показательный пример. В 60-е годы 19 века Александр Второй проводит масштабные и важные реформы - отменяется крепостное право, проводится судебная реформа и некоторые другие. Казалось бы - вот оно! Крепостное право - эта язва, выгрызавшая Россию полтора столетия  - наконец-то отменено, и простой русский народ встает на путь освобождения и процветания! И что же? Реформы Александра вызвали среди интеллигенции ликование и патриотический подъем? Как бы не так! Освободительные реформы привели интеллигенцию в бешенство, она возненавидела царя-освободителя какой-то дикой сумасшедшей ненавистью, тут же объявила "охоту на царственного зверя" и не успокоилась, пока его не убила.

Странная реакция. Но ничего странного в этом нет, если мы поймем, что "освобождение народа" было для русской интеллигенции главным козырем для ее революционной деятельности и ее политических амбиций. Поэтому царь, освободивший народ, просто лишал интеллигенцию этого козыря - и именно поэтому интеллигенция его так возненавидела. "Освобождение народа" должно было совершиться только в результате революции, а не реформ, и "освободить русский народ" должна была только интеллигенция - естественно, заняв при этом причитающееся ей главенствующее место.

Впрочем, даже в этом интеллигенция уподоблялась дворянству. Ведь декабаристское восстание и было примечательно тем, что обычный дворянский дворцовый переворот и антимонархический заговор - кои дворянская сволочь в 18-м веке совершила множество - впервые обосновывался не политическими амбициями дворянства и не желанием ее снова устранить самодержавие и установить дворянскую диктатуру - а интересами и освобождением народа. Народ - и для дворянской сволочи, и для интеллигенции  - стал в 19-м веке тем главным козырем, с помощью которого они обосновывали свои политические и социальные сословные амбиции. И это было объективно предопределено, так как в 19 веке русское мещанство уже начинает потихоньку приходить в себя после петровского разгрома, а уродливость дворянского строя становилась все более очевидной.

Но мы не должны обманываться на сей счет. Никакое сословие и никакой класс не ведет политическую борьбу ради другого класса. И ни русское дворянство в лице декабристов, ни русская интеллигенция в лице народовольцев, революционеров и террористов вовсе не могли и не желали жертвовать своими жизнями и свободой ради чужого и презираемого ими класса русского крестьянства и мещанства. Они вели борьбу в интересах только и исключительно своего собственного класса и сословия - то есть дворянства и интеллигенции. В чем-то здесь интересы дворянства и интеллигенции, конечно, совпадали - скажем, и для тех и для других было крайне важно ликвидировать самодержавие как демократический общенациональный институт, который по своей природе выходил далеко за рамки дворянских и интеллигентских сословных интересов. И очень долгое время русская революция была общим дворянско-интеллигентским предприятием - она управлялась дворянством и аристократией, а интеллигенция поставляла рядовых бойцов и исполнителей. Но интересы дворянства и интеллигенции в целом, конечно, не совпадали. И после устранения самодержавия в феврале 1917 года русская революция не закончилась, и началось противостояние дворянского общества и интеллигенции. И интеллигенция  - опиравшаяся на народническую и марксистскую рабоче-крестьянскую риторику - в итоге победила.

Большевики и октябрьская революция и были этой самой победой русской интеллигенции над дворянством.

Русская интеллигенция как часть петровского проклятия (9)

Когда русская интеллигенция - в лице большевиков - пришла к власти, Россия слегка опешила и охуела. Оказалось, что русская интеллигенция, эти радетели за счастье народное, в массе своей состоит из жидовских мещан из украинско-польских местечек с ремесленно-гимназическим или (гораздо реже) университетским образованием. Безусловно, этнический характер большевизма наложил свой огромный отпечаток и на большевизм в целом, и на советскую власть, и на всю Совдепию. Для жида-комиссара из вчерашних бердичевских лавочников или бакалейщиков революция и большевизм были делом не только интеллигентско-социальным, но и национально-еврейским. "Убить всех русских гоев и их гойскую страну" - этот мотив в деятельности большевицкого правительства, безусловно, присутствовал, даже если сами жиды - идейные марксисты и атеисты - такого мотива не признавали.

Тем не менее, большевизм был явлением социальным, а не национальным. Антинациональные и антирусские черты большевизма нужно искать в социальной природе русской интеллигенции, а не в ее этническом составе. Жиды лишь придали этим чертам окончательное завершение и особый радикализм, но Ленин, Луначарский или Бухарин были точно такими же русскими интеллигентами, как Троцкий, Зиновьев или Дзержинский. Русская интеллигенция - это уродливое порождение уродливого строя петровской России - в самых своих основах была не просто безнациональной, а антинациональной и антирусской, даже более, чем петровское дворянство. И родилась она, когда еще никаких жидов на горизонте не было - так что мы можем с легкостью проследить идейную и социальную преемственность между петрашевцами 40-х, народовольцами 60-80-х и большевиками 1917 года. Приход к власти большевиков стал воплощением вековой мечты русской интеллигенции - она наконец-то пришла к власти в результате революции и теперь могла воплотить в жизнь свой интеллигентский идеал (на тот момент - в форме марксистского социализма).

И разве не это было мечтой русской интеллигенции как особого сословия - уничтожить дворянский правящий класс и занять его место? Петрашевцы и народовольцы об этом не говорили и, наверное, интеллигентский идеал в такой форме даже отчетливо не мыслили - они предпочитали говорить о "народном счастье и свободе".  Но местечковая интеллигенция, с присущим им азиатским простодушием и увлеченностью, этого даже не скрывала, и стремление к власти стало для нее самодостаточной и чуть ли не единственной целью. Характерный эпизод из истории русской революции:


Николай Бауман происходил из остзейских иудеев. Отец его владел в Казани столярной мастерской. Из гимназии юнца выгнали. Говорят, из-за разногласий с педагогами. Удивительная формулировка...

В 1891–1895 годах Бауман числился студентом Казанского ветеринарного института. Однако, как это нередко бывает с недоучками, поманила его скользкая дорожка революционной борьбы. И пошло-поехало. Бауман легко переходил границы, во всем поддерживал Ильича, а в июне 1904 года загремел на нары Таганской тюрьмы, где и провел полтора года.

Но 18 октября 1905 года жизнь парня с погонялом «Грач» неожиданно оборвалась. Вот отрывок из доклада министра юстиции И. Щегловитова:

«18 октября во время демонстрации в Москве во главе её появился Бауман; выхватив из рук одного участника красный флаг, он сел в извозчичью пролетку и, держа флаг, быстро поехал в направлении Покровки. В это время крестьянин Михалин Николай Федотович, Тамбовской губернии, стоящий на тротуаре, замахнулся на него железной палкой, но последний успел соскочить с пролетки и бросился бежать. Михалин настиг его посредине улицы и ударил по голове… Бауман в тот же день скончался. Михалин тут же явился в полицейский участок».

При этом опущена одна деталь: прежде чем сесть в пролетку незадавшийся ветеринар сломал об колено икону, вырвав её из рук некоей бабули, и заорал: «Я теперь ваш царь и Бог!»

Можно представить состояние тамбовского крестьянина: перед ним злостный богохульник и сволочь, публика в оцепенении, полиция бездействует. И вот результат...

На суде Михалин заявил, что лишил жизни Баумана из ненависти ко всем, кто ходит с красными флагами, и он намерен таких людей и в дальнейшем убивать. Михалин также показал, что он потребовал, чтобы Бауман убрал флаг, а тот в ответ выстрелил в него из револьвера, и тогда Михалин ударил Баумана.





Ну вот это, очевидно, и было целью русской интеллигенции как особого социального сословия  - стать для русского народа "новым царем и богом". А старых - в расход. И здесь местечковый интеллигент лишь по-азиатски простодушно высказывает самое заветное, что было в русской интеллигенции. "Русский социализм" - он ведь тоже не с Коминтерном в Россию пришел. Он вышел из интеллигентского нигилизма.

Мне бы хотелось подчеркнуть, что противостояние февралистов в лице Временного правительства и Петроградского Совета, как позднее  - гражданская война между красными и белыми, по сути представляла собой противостояние между старым господствующим классом  - дворянством и новым - русской интеллигенцией. Россия и русский народ там вообще оказались только в роли статистов или невольных участников этой драмы. Но ни февралисты, ни октябристы, ни белые, ни красные никакой "исторической России" и русский народ не представляли. Это была схватка двух одинаково уродливых социальных сословий, порожденных петровской Россией, за господство над Россией и русским народом.

Дворянство должно было исчезнуть (или превратиться во что-то совершенно иное - скажем, в класс обычных фермеров). Вишневый садик - этот трогательный садик из наследственного дворянского поместья  - уже был обречен на вырубание. На место дворянского паразитического сословия должна была прийти национальная Россия - Россия мещанско-крестьянско-купеческая, Россия свободная, деловая и хваткая. Та самая Россия, которую Петр и его дворянство двумя столетиями ранее сумели разгромить и придушить. И эта Россия действительно была бы европейской  - столь же свободной, трезвой и предприимчивой.

А дворянство уходить не хотело. Поднимающаяся русская национальная Россия внушала им страх и ужас - ибо они понимали, что обречены сойти с исторической сцены, и что паразитический класс дворянства будет этой Россией сметен и сдан в утиль. И они зацепились за власть, решив устранить самодержавие и возглавить процессы. Точно так же эту русскую национальную Россию ненавидела и русская интеллигенция, на место которой приходил русский образованный средний класс.

Вот и все. Отсюда и эта революция  - то есть по сути национальное предательство и измена, и отсюда весь этот русский социализм. Совдепия стала той гнилой отрыжкой, которую родила на своем издыхании петровская Россия. Медный истукан вернулся  - чтобы еще раз столкнуть Россию с естественного исторического пути развития.