April 29th, 2013

Совдепия как наследие "великого Петра" (3)

Бердяй Бердяевич Бердяев - известный русский философ (и, кстати сказать, один из наиболее известных и признанных на Западе), размышляя и бердяйствуя о природе "русского коммунизма" и Совдепии, целую книжку набердел. Она так и называется: "Истоки и смысл русского коммунизма". Это какой-то густо-попсовый сгусток больного дворянско-интеллигентского сознания петровской России. Там все. И русские богомольцы-скитальцы, и монах Филофей со своим Третьим Римом, и загадочная русская душа. В общем, весь тот нездоровый взгляд на Россию и русскую историю, который начался еще с Чаадаева и потом на разные лады перепевался русской интеллигенцией. Так получается, что простой русский мужик  - он совсем не простой. У него загадочная русская душа есть и "русская идея". И душа эта тысячу лет мечтала о сталинских колхозах и концлагерях, то бишь о коммунизме. Тысячу лет русский мужик молился: "Да приидет Царствие Твое" - и вот это царство, наконец, пришло - вместе с Лениным и большевицкой шушерой из Коминтерна. С Третьим Римом не очень получилось, так можно Третий Рим в Третий Интернационал переименовать, ничего страшного, главное, что Русская Идея жива.

Самое ужасное, что эта бердяевщина и прочая блевотина русской общественной мысли 19-го века до сих пор составляет нашу историю и традицию "мысли". Открывает студент философака или истфака учебник по русской общественной-политической мысли - а там Бердяев. С Третьим Интернационалом вместо Третьего Рима. И потом этот студент всю оставшуюся жизнь что-то там про загадочную русскую душу мелет. Тут даже далеко ходить не надо, просто послушайте, например, что зюгановцы говорят. Там все то же самое: Совдепия - это продолжение русской цивилизации, воплощение вековой мечты русского народа о справделивости и царстве Божием на земле. У нас своя духовность  - советско-православная, и вообще товарищи Ленин и Сталин - это такие же наши святые, как Сергей Радонежский или Серафим Саровский. Русская общественная мысль и до революции была не очень-то здоровой, а после 70 лет советской власти это форменная клиника.

По поводу русской крестьянской общины чего только не писали. И все ее очень любили. Славянофилы видели в ней "традиционную форму русской социальной жизни", воплощение соборности. Социалисты видели в ней ячейку коммунизма. Толстой разглядел в ней образец справедливого общества, живущего в простоте и любви друг к другу. Русская крепостная община - это и есть вся Россия, вся ее история и вся русская идея, и из нее-то и вышел русский коммунизм.

Только вот к русской социальной жизни эта община не имеет никакого отношения. Крестьянская община в петровской России - это совершенно искусственная форма социальной жизни, созданная имперским правительством исключительно в фискальных целях - чтобы было легче собирать налоги и контролировать крепостные души. Крестьянская община  - такая же "традиционнная" форма жизни русского народа, как и сталинские колхозы. И она была создана, в сущности, так же, как и советские колхозы - то есть сверху, и имела примерно те же цели.

Крепостная община не имеет никакого отношения к той славянской общине, которую мы находим в самом начале нашей истории, и которая сохранялась у некоторых славянских народов и позднее. Та община уже давно разложилась, вместе с общинно-родовым строем. Почитайте Ключевского, где он анализирует договора русского крестьянина с дворянином или боярином. Русский крестьянин 15-17 века - это одиночка, абсолютно законченный индивидуалист, с абсолютно частно-собственнической психологией. Большинство русских крестьянских хозяйств того времени - это одиночные дворы, редко два-три или больше. В Московской Руси и деревень-то с селами было очень немного, и все они возникали из крупных владений вотчинников, купцов или князей. И понятно почему - желая снять хороший урожай на не слишком плодородной почве, русский мужик все время находился в движении в поисках новых земель. Он приходил на какой-то участок, выжигал лес, брал в долг у местного вотчинника или дворянина семена и инвентарь, потом снимал урожай - и уже через два-три года, когда почва теряла свое и без того скудное плодородие, двигался на новый участок. Понятно, что при таком способе земледелия никаких крупных сел и деревень возникнуть не могло, и тем более - какой-то общины. Крепостное право в Московской Руси ведь именно такой смысл и имело - прекратить все эти постоянные перемещения крестьянина и прикрепить его к участку земли и ее собственнику. Это было ограничение права на свободное перемещение, и только в петровской России крепостное право было превращено в настоящее рабство. И только в петровской крепостнической России возникает и эта самая община.

Русский крестьянин - собственник и индивидуалист. И его вековой мечтой был не коммунизм с колхозами и гулагом, а своя земля и личная свобода. Большевики ведь пришли к власти не под лозунгом "Крестьянам - колхозы!", а под лозунгом "Земля - крестьянам!", который они стыбрили у своих политических конкурентов - эсеров.

Никаких оснований для коммунизма и социализма в русском крестьянстве никогда не было. При желании там можно найти зачатки анархизма, либертарианства или чего-то еще. Но только не социализма с коммунизмом. Чтобы найти там "истоки и смысл русского коммунизма" - для этого нужно быть Бердяевым. То есть мыслить так, как мыслила вся эта наша больная на голову дворянско-интеллигентская публика.

Совдепия как наследие "великого Петра" (4)

Что такое коммунизм - толком сказать не может никто, даже сами коммунисты. Это какая-то дикая хилиастическая утопия. "Научный марксизм и ленинизм"  - это что-то из области научной фантастики, где внеземные цивилизации бороздят вселенную на космических кораблях и звездолетах. Зато что такое социализм  - вполне понятно. И если очистить социалистические учения от шелухи, то станет ясно, что вся идея социализма, в сущности, сводится к идее огосударствления социальной жизни - от экономики до политики. Социализм - это такой общественно-политический строй, при котором бюрократия (партийная или многопартийная) сверху (и чаще всего - насильственно) задает правила для всей общественно-экономической жизни, это строй максимальной зарегулированности и регламентированности. И чем более зарегулирована в обществе жизнь, чем более она подчинена бюрократии - тем больше в ней социализма. Хороший, годный социализм предполагает, что бюрократия определяет политику, культуру, экономику (система планирования) и даже семейные отношения (ювенальная юстиция).

Социализм  - явление относительно новое. И своим возникновением он обязан вовсе не классу промышленных рабочих, а централизованному бюрократическому государству. Социализм возник тогда, когда возможности государственной бюрократии стали настолько велики, что при желании с помощью чиновного аппарата можно было зарегулировать всю общественную жизнь. Германия и Россия - две страны, в которых социалистические идеи были особенно популярны - были двумя наиболее забюрократизированными европейскими странами. И пролетариат здесь совершенно не при чем: в Германии рабочих было много, в России - много меньше, но популярность идей социализма в этих странах никак не была связана с наличием многочисленного класса рабочих, а была связана только с тем, что Германия и Россия были монархиями с очень развитым бюрократическим аппаратом, игравшим в этих странах огромную роль.

И если уж говорить об "истоках и смысле русского коммунизма", то искать их нужно не в русском крестьянстве, а в бюрократическом характере петровской Империи. Социализм - идеальный строй для бюрократии, и поэтому русская революция была детищем не только русской революционной интеллигенции, но и ее имперской бюрократии. Русский дворянский чиновник был по своим убеждениям социалистом, даже если на словах исповедовал либерализм, а после 1905 года, когда самодержавие было ограничено, чиновничество стало главной политической силой России. И для русского чиновничества - состоявшего из аристократии и дворянства - социализм был "последним прибежищем негодяев", той соломинкой, за которую они ухватились, желая сохраниться в качестве господствующего политического класса. И поэтому свержение монархии было для русского дворянского чиновничества столь же желанным, как и для русской революционной интеллигенции - на тот момент сплошь социалистической по своим убеждениям.

Когда большевики пришли к власти, им для реализации идей социализма даже ничего принципиально нового делать не пришлось - достаточно было взять под свой контроль государственный аппарат, усилить его чрезвычайщиной и ЧеКой, а дальше можно было делать с Россией все, что угодно. Хотите строить коммунизм? - да легко. Фашизм? - без проблем. В Российской Империи для этатистских и социалистических идей уже все было готово, достаточно было взять власть и подчинить себе государственный аппарат.

И если уж искать "истоки и смысл русского коммунизма", то искать их нужно не в загадочной русской душе, и не в русском крестьянстве, а в той роли, которую в России играло государство  - роли огромной и определяющей. Государство после Петра называли "первым европейцем", а при большевиках государственный аппарат стал "первым коммунистом". Но все это "европейство" и "коммунизм", в сущности, сводились к тому, что кучка сволочи брала под свой контроль государственный аппарат, а потом ломала через колено всю страну, лишая Россию свободы и завинчивая гайки, и начинала править страной безраздельно в своих интересах. После Петра таким классом, подчинившим всю страну своим интересам, было дворянство. При большевиках таким классом стали сами большевики и их Партия - новый господствующий класс, возникший из русской революционной интеллигенции и сменивший прежнее дворянство.

И вот в этом Совдепия и в самом деле была продолжателем петровской России - то есть всего того самого дикого  и уродливого, что было в дореволюционной России.