May 6th, 2013

Совдепия как наследие "великого Петра" (6)

Что касается второго момента - роли государства в развитии страны и жизни общества - то в России она была традиционно большой. Причем это даже не было особенностью петровских преобразований - государство и власть выступали как мощная и наиболее значимая сила в русской истории практически с самого начала, со времен Киева и Москвы. И для этого были, конечно, объективные предпосылки  - огромные пространства скудной земли с редким населением в окружении вечно нависающей над Русью Степью и Азией - для выживания в таких условиях требовался сильный политический центр, обладающий достаточными ресурсами для обороны и развития. И княжеская власть в Киеве, как позднее самодержавие в Москве, и стали такой силой, силой военной и гражданской, обороняющей Русскую Землю от врагов и организующей в ней гражданскую жизнь, основанную на законах, вере и обычаях.

И власть эта с самого начала носила характер мобилизационный и чрезычайный. Угроза набегов и нашествия степняков нависала над Россией постоянно, и для отражения этих стремительных выпадов Азии, приносивших разорение, смерть и пленение в рабство, русская власть должна была носить чрезвычайный характер  - чтобы в любой момент быть готовой принять необходимые экстренные меры для отражения набегов степняков. Русская власть периода Киева и Москвы - это что-то вроде полицейского участка или пункта скорой помощи, находящегося на постоянном дежурстве и готового в любой момент выехать на вызов. И, конечно, это отложило свой отпечаток на природу русского государства и власти. В таких условиях власть принимает особый характер  - характер военно-мобилизационного штаба, а гражданская жизнь во многом подчиняется целям оборонительным и военным.

Но в Киеве и Москве не было того жуткого разрыва между правящим сословием и народом, между государством и обществом, который возник после Петра. Власть и народ были участниками одного совместного исторического предприятия, они были сотрудниками и союзниками. Русский крестьянин в поисках новых земель или пушнины двигался на восток, осваивался, налаживал отношения с местными инородцами - а следом за ним приходила русская власть, в лице князей или царя. Так когда-то была колонизирована северо-восточная Русь, так новгородские колонии достигли Урала и точно так же была присоединена Сибирь в 16-м веке. Русский крестьянин со своим плугом, русский купец со своей мошной и поиском прибылей и русская власть со своей вооруженной рукой действовали как силы одной русской нации. Крестьянин пахал, купец торговал, а русская власть строила оборонительные засеки, остроги и города, укрепляя русское господство на новых землях и обеспечивая их безопасность от враждебных народов.

Даже крепостное право в Москве можно признать мерой прогрессивной. Ведь постоянные перемещения русского крестьянина никак не способствовали цивилизованому гражданскому развитию, ибо гражданская жизнь возникает только среди оседлого населения, для которого его город и общество становятся значимой ценностью. И города, села и деревни возникали на Руси, как правило, вблизи боярских вотчин, дворянских поместий, крупных монастырей или купеческих усадеб. Так когда-то возникла и Москва - из усадьбы боярина Кучкова, которая позднее стала вотчиной московского князя (Москва и дальше, в сущности, развивалась как большая деревня, и такой мегадеревней она осталась до сих пор). Крепостное право - то есть законодательные меры по ограничению перемещения крестьянина - способствовали оседлости русского населения и возникновению устойчивой гражданской жизни. Любовь русских к путешествиям и цыганским романсам осталась, но русская цивилизация вряд ли могла развиваться в условиях, когда русские крестьяне постоянно странствовали по Руси.

И только при Петре и после него между государством и русским народом возникает принципиальный разрыв. Отныне государство и его правящий слой провозгласили себя единственным субъектом истории, который будет определять все развитие России, а народу и обществу - обращенному в быдло и рабов - теперь отводилась роль только пассивная. Теперь только власть и дворянство стали носителями цивилизации, культуры и развития, а народ представлялся как пассивная косная масса, которая только мешает цивилизации и развитию России.

И вот в этом большевики и Совдепия, конечно, тоже были продолжателями этой чудовищной и дикой традиции, возникшей в России после Петра.