June 4th, 2013

Русские и советские. Старые песни о главном (4)

Этот миф о том, что большевики и советская власть были "великим историческим выбором русского народа, осветившим путь всему прогрессивному человечеству к коммунизму"  - этот миф настолько фундаментален, что о нем еще пару слов. Тем более, что этот миф является ключевым и для обсуждаемой проблемы - проблеме русских и советских. Каждый раз, когда начинаешь объяснять, что большевиков никто не выбирал и что они пришли к власти в результате вооруженного переворота (что всегда признавали и сами большевики - правда, подавая этот факт под соответствующим идеологическим гарниром) - тут же выбегает куча жидков, совков и присущих им белогвардейцев, и все они начинают в один голос вопить: "КАК? Вы утверждаете, что кучка большевиков захватила власть над огромной страной и русским народом вопреки воли этого народа? Да вы русофоб, ха-ха! Ведь получается, что великий могучий русский народ не смог справиться с кучкой политических авантюристов!"


Да! Да! Именно это я и утверждаю. И я не вижу в этом ничего удивительного или унизительного для русского народа. Потому что захват власти - это техническая процедура. Не простая, конечно, и предполагающая соответствующие условия, но ничего фантастического и особенного в этом нет. И такое или нечто подобное происходит на протяжении всей истории. Вы же не находите ничего фантастического в том,  что кучка пиратов и морских разбойников захватывала целые острова и города? Или когда одной роты гвардейцев было достаточно для того, чтобы свергнуть монарха и посадить нового? Или в том, что три вооруженных грабителя могут во время ограбления диктовать свои условия сотням людей, оказавшимся на месте ограбления? Или хотя бы в том, что во время Смуты в России несколько тысяч казаков и поляков привели к власти Лжедмитрия? Или - чтобы было совсем уж понятно - в том, что в 1918 году очень похожие перевороты состоялись в Баварии и Венгрии?

Перевороты, мятежи, смена и захват власти - происходят постоянно, и ничего фантастического здесь нет. Это техническая процедура, вполне понятная и планируемая. И то, что большевики сумели захватить власть в ноябре 1917 - ровным счетом ничего не говорит нам о том, что это был "исторический выбор России". Россия уже полгода находилась в хаосе и политическом кризисе. Шла война, фронт разваливался, тысячи солдат возвращались домой, по всей стране начинался хаос и неразбериха. О чем тут говорить, если Временное правительство, заседавшее в Зимнем дворце, охраняла рота пацанов-кадетов и  женский батальон? Это все, чем на тот момент располагала в Петрограде "законная февралистская власть". И двух тысяч "красногвардейцев" из числа латышских стрелков и пьяной матросни было достаточно, чтобы взять под контроль Петроград и все основные узлы сообщения.

Суть захвата власти состоит ведь не в том, чтобы соответствовать чаяниям миллионов людей. А в том, что в какой-то момент организованная группа людей, подкрепленная вооруженной силой (а иногда даже без нее), не встречает никакого сопротивления. Потому что нет другой такой же группы в этом конкретном месте в это конкретное время, чтобы ей противодействовать. Уберите с улиц всех ментов - и уже завтра в городе будут хозяйничать организованные банды. И миллионы обывателей с этим не смогут поделать ничего. Потому что они обыватели, и вопросы власти и порядка в их компетенцию не входят, потому что они не организованы в такие же группы, и потому что они обычно не вооружены. Вполне возможно, что через какое-то время появится группа граждан, которые смогут объединиться, вооружиться и вступить в противодействие с этими бандами. И вполне возможно, что они с ними даже справятся и в итоге посадят своего шерифа в качества власти. И такие истории были - скажем, в США. Но это если банды, которые на власть не претендуют, а претендуют только на грабежи. А если это не просто банда, а банда, управляемая политическими сообщниками, которые не просто хотят грабить прохожих, а хотят власти? И фиг вы с ними что сделаете.

Вот примерно то же самое и произошло в России в ноябре 1917 года. Историософия, великие смыслы истории - это все очень интересно. Но в реальной жизни и истории все намного проще и прозаичнее. И если какая-то политическая банда годами планировала вооруженный захват власти, и это было частью ее идеологии и политической стратегии, и ей было абсолютно наплевать на все законы, на легитимность и всю страну - то такая банда может прийти при определенных условиях к власти. И фиг вы потом с ней что сделаете. Она же не просто банда, а политическая, и уж она первым делом позаботится о том, чтобы уничтожить все предпосылки для организации политической силы, способной ей противодействовать. Большевики захватили власть в ноябре. А уже в декабре они создали свою ВЧК - то есть специальную вооруженную банду, которая должна была вести деятельность для предотвращения любого организованного выступления против большевиков.

Русские и советские. Старые песни о главном (5)

Власть большевиков была не просто нелегитимной, незаконной и чужеродной - по своей сути и природе она практически ничем не отличалась от оккупационных властей иноземного завоевателя (ну тех же немецких оккупационных властей в России в период Второй мировой войны), и на Россию и русский народ большевики смотрели именно как завоеватели или обычная иноземная оккупационная власть. Этому можно привести тысячи доказательств - хотя, мне кажется, это настолько очевидно, что даже странно, что приходится это сегодня объяснять.

Но здесь очень важно это "практически ничем не отличалась". Взгляд большевиков на Россию и русский народ, их методы и их политика - все это присуще любой оккупационной власти, и советские законы, советская пропаганда и советский террор в отношении населения ничем принципиально не отличались от законов и политики обычных оккупационных властей. Но между большевиками и оккупантами все же было очень небольшое, но весьма значимое отличие - большевики, в строгом смысле этого слова, не были оккупантами. Ведь они пришли к власти не в результате иностранного военного вторжения, а в результате внутреннего вооруженного переворота.

Тут можно, конечно, вспомнить и немецкие деньги, и то, как большевиков завозили в Россию в пломбированных вагонах, и связи большевиков с международной революционно-террористической сетью Коминтерна, но все же между иностранной оккупационной властью и властью большевиков были серьезные отличия. Ведь кто такие оккупанты? Это власть, создаваемая иностранной державой на завоеванной ею территории. И за оккупационными властями стоит вполне нормальное государство, со своими законами, своей армией и т.д. Мы можем гадать, какие иностранные державы стояли за большевиками и кто помог им придти к власти, но в самой России большевики не могли объявить себя немецкой, британской или какой-то еще оккупационной властью - они были вынуждены действовать как государственная политическая власть России.

Собственно, именно отсюда вся советчина и произрастает, со всей своей шизофренией и уродствами. Отношения между обычными оккупантами и населением вполне понятны, и никто относительно друг друга не питает никаких иллюзий. Вот фриц, их полицаи, а за ними Гитлер и Третий Рейх. Все понятно. Вот руссиш швайн, которого мы пришли завоевать и с которым придется иметь дела и как-то ими управлять. Тоже все ясно. Местный житель может уйти в партизаны и начать войну с оккупантами. Или может пойти служить оккупационным властям, отдавая себе ясный отчет, что он служит Гитлеру и Третьему Рейху. Оккупационные власти, со своей стороны, могут грабить население, насиловать женщин и угонять их в Германию для работы на Третий Рейх. А могут открывать церкви, налаживать жизнь и вербовать из местных жителей полицаев и работников для своей оккупационной администрации, отдавая себе отчет, что это не немцы, законные граждане Германии, а именно оккупированное ими население. Тут все ясно и понятно, с обеих сторон.

А вот в отношениях между большевиками и захваченной ими Россией такой ясности не было. Большевики же не могли прямо объявить, что они смотрят на Россию как на завоеванному ими территорию, а на русских - как на оккупированное ими чужое население. Нет, не могли. Хотя бы потому, что за ними не было Гитлера и Рейха. И, скажем, если возникали мятежи и восстания против советской власти, у большевиков не было возможности, как у немцев, для подавления партизанского движения перебросить карательные части СС из других регионов или из Германии. Такие части им нужно было создать из местного населения. На первых порах большевикам вполне хватало и "красной гвардии", набранной из уголовников, латышей и китайцев. И для подавления локальных антисоветских выступлений этих карательных частей вполне хватало. Но уже в тот момент, когда немцы взяли Псков и двинулись к Петрограду, а советские карательные части из матросов Дыбенко просто разбежались, у Ленина и большевиков впервые появилось осознание, что им придется действовать как государственная власть и создавать свою армию. Это тот момент, когда большевики впервые произнесли слово "отечество" и завопили, что "Социалистическое отечество в опасности!" Для большевиков это было очень непривычно, и это далось им с огромным трудом, но у них просто не было другого выхода - до Ленина просто дошло, что "только та геволюция чего-нибудь стоит, если она умеет защитить свои геволюционные завоевания". Простая, но очень неприятная и непривычная мысль для большевиков. Одно дело - подавлять восстания внутри России с помощью латышских и китайских карательных частей, и совсем другое - действовать против другого государства.

Проблема немецкого наступления вызвала среди большиков огромное потрясение, перессорив их всех и став причиной мятежа эсеров. Эту проблему большевики решили, как только они и могли решить  - сдав вообще все и выполнив все условия немцев. Но тут важно понять, что мысль, что большевикам придется выступать в качестве государственной власти России, которой противостоят другие государства, до большевиков дошла не сразу и с большим трудом. Одно дело - выступать в роли завоевателей и карателей в чужой для них стране, и эта роль для большевиков была очень понятна, естественна и где-то даже приятна. И несколько другое - выступать в роли государственной власти, у которой как бы есть свое "отечество", которое как бы нужно защищать. Ведь если Россия для большевиков - не просто чужая для них страна, которую они захватили, а "социалистическое отечество", то роль большевиков тут уже несколько иная, очень для них непривычная и неприятная. Так ведь можно и до "патриотизма" договориться и прочих вещей, которые для оккупантов и завоевателей совсем не свойственны. "Чингиз-хан - великий патриот Киевской Руси". Бу-га-га. "Гитлер сделает все для спасения своего отечества в России". Обоссаться можно от смеха.

Но  большевикам предстояло пройти именно этот путь и взять на себя именно эту роль. И в итоге, преодолев немыслимые нравственные страдания и чудовищный когнитивный диссонанс, большевики все-таки пришли к этой роли - уже при Сталине. Тоже совершенно вынужденно, конечно, и всячески этому сопротивляясь до последнего момента. И именно отсюда родился "советский патриотизм" - патриотизм завоевателей и оккупантов к захваченной и покоренной ими чужой стране. Вещь невозможная, немыслимая и парадоксальная  - а потому совершенно дикая, уродливая и шизофреническая.